Красиво
Читать все комментарии (6)
Читать все комментарии (6)
offline
544
5
0
0
Кораблекрушения. XX век. 1942 год.
9 января французский пароход "La Mociciere" во время шторма у Балеарских островов переломился пополам. В кораблекрушении погибло 290 человек.
19 февраля американский эсминец "Truxton" погиб на камнях у Ньюфаунленда. В кораблекрушении погибло 119 человек.
8 апреля греческий пароход "Эндерания" разбился на скалах у берегов Турции. В кораблекрушении погибло 211 человек.
2 октября британский легкий крейсер "Curasoa" был перерезан пополам английским лайнером "Queen Mary" во время совместного плавания. Крейсер затонул в течении нескольких минут. В кораблекрушении погибло 338 человек из экипажа крейсера, спаслось 27, в том числе капитан "Curasoa".
Читать все комментарии (5)
offline
590
2
0
0
Кораблекрушения. XX век. 1942 год. "Нормандия"
"Нормандия" - французский трансатлантический почтово-пассажирский лайнер.
Спущен на воду в городе Сен-Назер во Франции, со стапелей верфи Chantiers de l’Atlantique 29 октября 1932 года. Предназначался для трансатлантических рейсов по линии Гавр - Плимут - Нью-Йорк.
31 августа 1939 года «Нормандия» была поставлена на прикол в Нью-Йорке из-за нависшей угрозы войны в Европе.
"Нормандия" была перемещена к пирсу № 88, и из её команды осталось лишь 200 человек.
В июне 1940 года Франция сдалась нацистской Германии. После этого "Нормандия" была немедленно арестована американской Береговой охраной.
7 декабря 1941 года произошло нападение Японии на Перл Харбор, а 11 декабря Германия и Италия также объявили войну США. 12 декабря "Нормандия" была принята на службу в ВМФ США. В сочельник "Нормандия" была переименована в "Лафайетт". Было решено, что "Нормандия" должна быть преобразована в транспортное судно. Ввиду отсутствия достаточно большого сухого дока переоборудование началось прямо у пирса № 88.
9 февраля 1942 года в "Гранд Салоне" команда рабочих была занята разрезанием переборок газовыми горелками. Не заметив искр, один рабочий случайно поджёг кипу спасательных жилетов. На борту тогда не было пожарных, и система пожаротушения была отключена. Через 12 минут нью-йоркские пожарные прибыли на место, но не могли попасть внутрь из-за рабочих, выбегающих из горящего судна. После часа хаоса и суматохи пожарные, наконец, начали тушение огня. Вода, залитая на шлюпочную палубу "Нормандии", стала скапливаться с одной стороны, вызывая опасный крен на правый борт. Проектировщик "Нормандии" Владимир Юркевич прибыл на место аварии и сказал, что есть шанс спасти судно, не дав ему перевернуться, если открыть кингстоны и позволить судну лечь на дно Гудзона. Но его даже не захотели выслушать.
Ночью крен увеличивался. Огонь потух. Приблизительно в 2:45 ночи 10 февраля "Нормандия" медленно опрокинулась на левый борт и осталась лежать у пирса под углом 79°. В пожаре погиб один рабочий, 208 получили ожоги.
Читать все комментарии (2)
offline
1104
13
0
0
ОЖИДАЮТ ПРОХОДА ПАССАЖИРСКОГО
метки: НУД
...СКОРО БУДЕТ ПАССАЖИРСКИЙ...
Читать все комментарии (13)
offline
765
6
0
0
Письмо в прошлое
Что стало мукой написать семь строчек!
Прости, что слог мой сух, и, даже, вял!
Всё больше запятых, и, даже, точек.
Из песни я не бросил прежних слов,
Их не шлифую, затирая строки,
Дороже сердца прежняя любовь,
И не стыжусь сказать про то ни сколько!
Молчал, как мог, у счастья «на часах»,
Не смея привлекать к себе внимания.
Не сам решил, читал на небесах,
И выполнял «домашнее заданье».
Всё, что я мог – про мужнюю жену
За двадцать лет не проронить и слова:
Пускай своё супруги счастье жнут,
Пускай вкушают радость снова, снова.
И время шло, надежду унося,
Что всё переиначится. Случайно,
Женился, словно выкурив косяк,
Ей - жизнь сломал, и сам ушёл в отчаянье.
Затем - питьё без меры и цены.
Отвык ботинки чистить, брюки гладить,
И радовали снова только сны
Про то, как мог с любимой жизнь наладить.
Когда ж допился, или допился,
Решил свести и жизни дебет-кредит.
Балкон. Расправил руки, вознося,
Но у планиды есть в запасе «сети»!
Друг Колька, и Андрей, в тот, хмурый, день
Задумали курнуть – конец «полётам».
Меня поймали, ловко, за ремень,
Втащили, били, звали идиотом.
Очнувшись, говорил с друзьями вновь.
В последний раз, под клятву, нацедили.
Мы выпили за мёртвую любовь.
А стрезву - снова, рифмы накатили!
Им, подлым, только душеньку доверь –
Сживут, спалят, заставив дописаться,
Принудив вновь, рычать, как в боли зверь,
От старых ран беспомощно метаться!
Они ж повсюду: в книгах, на стене!
Я от стиха искал душе спасенья,
И, скоро был покой дарован мне,
И пуст я стал, как голый лес, осенний.
Смеяться станешь: деньги за развод,
«Купив «поэта», отдала другая,
С ней зажил серо, как велит народ,
И лишь ночами, в мыслях, – дорогая.
Ну, ладно, расписался и живу
И, временами, выгляжу счастливо –
Я научился грезить наяву,
И избегаю темы «либо-либо».
Уйти в тот свет по-новой, опоздал,
А там - родился сын, не бросишь кроху!
«Крупье», поднявши ставки, снова сдал.
Я жизнь швырнул, как для пропоя трёху.
И стерпится, и слюбится, порой.
Я много раз читал, но в жизни – мимо!
Я не зову супругу дорогой,
Да и она, не назовёт: любимый.
Зачем про это, всё, наговорил?
Устал: всю жизнь в себе, нести, как тайну.
И нет на этой лестнице перил,
И вновь, почти готов упасть «случайно»,
Да, глупо было б жизнь не дописать,
Таким, как я, так просто, для урока,
Хотя и в нём резона - поискать!
Хотя бы чуть! Хотя б совсем немного!
Да. Написал бы, будь во мне талант,
Но не слепец – стране не нужен, знаю!
Вот, если б сериалы, под стандарт!...
А о своём – лишь память злопыхает!
Александр Далецкий
Читать все комментарии (6)